Букмекеры выбрали папой кардинала из Ганы

Крупная контора, принимающая ставки в 150 странах, отдает предпочтение чернокожему Питеру Тарксону

Питер Тарксон. Фото: REUTERS/Max Rossi

Пока кардиналы совещаются, определяя дату проведения конклава, в букмекерских конторах уже выбрали лидера гонки за освободившийся пост понтифика — им стал чернокожий кардинал из Ганы Питер Тарксон. 

Пользователи одной из крупнейших букмекерских компаний мира — шведской Unibet, принимающей онлайн-ставки из 150 стран мира, — отдают ему предпочтение. Главе Папского совета права и мира всего 64 года. Он поддерживает движение Occupy Wall Street и объясняет демографический кризис в Европе распространением ислама. Ставки на него принимаются в соотношении 3 к 1.

Помимо национальной принадлежности следующего понтифика, букмекерские конторы принимают ставки и на некоторые другие характеристики — его имя, возраст, время выступления на балконе. На настоящий момент, по их версии, следующему папе будет менее 65 лет, он назовется Петром и обратится к верующим с трехминутной речью после избрания.

— Архиепископ Питер Тарксон вполне мог бы стать новым лицом Ватикана, соответствующим принципам защиты и укрепления католичества, — сказал «Известиям» специалист по Италии из Фонда развития гражданского общества Максим Минаев. — Сейчас взоры Святого престола действительно обращены на Африку и Латинскую Америку. 

Такие серьезные шансы ганского кандидата специалисты объясняют укрепившимися за последнее время позициями всего африканского лобби в Ватикане. 

— Африканское лобби на конклаве насчитывает 11 кардиналов-выборщиков и семь влиятельных кардиналов без права голоса, — сказала «Известиям» итальянский эксперт-ватиканист столичной газеты «Мессаджеро» Франка Джансолдати. — Африканцы мобилизованы и очень сплочены благодаря усилиям Бенедикта ХVI, который готовил их к коллективному противостоянию коррумпированным светским властям в Африке, где они реальная сила.

В то же время, по словам Франки Джансолдати, в частных беседах многие кардиналы признают, что хотя Римская церковь, возможно, и готова к чернокожему предстоятелю всех католиков, но остальной мир до этого еще не созрел. 

Этим объясняется тот факт, что за первенство — пока в букмекерских конторах — с Тарксоном борются главным образом итальянцы и латиноамериканцы. 

С небольшим отставанием от ганца следует итальянский кардинал из Милана Анджело Скола — известный теолог и сторонник укрепления связей Церкви с мусульманским миром. Замыкает тройку лидеров другой итальянец — нынешний госсекретарь Ватикана Тарчизио Бертоне, который в свое время подверг резкой критике книгу Дэна Брауна «Код да Винчи». 

По мнению Максима Минаева, именно у них наиболее высокие реальные шансы возглавить Святой престол. 

— Учитывая традиционное влияние итальянских кардиналов в Ватикане, а также финансирование Церкви, идущее в основном через итальянские банки, Анджело Скола и Тарчизио Бертоне — наиболее приемлемые кандидаты, — считает эксперт. — Сегодня итальянское духовенство хочет выдвинуть в папы человека из своего этнического круга и компенсировать тем самым более 35 лет правления иностранцев. 

Последним итальянским понтификом стал в 1978 году Иоанн Павел I, который управлял Римской католической церковью всего 33 дня. 

Островского и Тургенева ставят в школах на особый контроль

Общественная палата разрабатывает концепцию «патриотичного» изучения литературы

Фото: REUTERS/Ints Kalnins

Общественная палата по просьбе министра культуры Владимира Мединского разрабатывает новую концепцию школьного курса литературы, которая призвана сделать детей патриотами, помочь правильно понять «опасные» для них произведения, а некоторые книги вовсе изъять из школьного курса. Об этом «Известиям» рассказал председатель комиссии ОП по сохранению историко-культурного наследия Павел Пожигайло. 

— Мне позвонил министр культуры (Владимир Мединский. — «Известия»). У нас была большая история, связанная с русской литературой. Он предложил возглавить группу по созданию учебника по русской литературе, — рассказал Павел Пожигайло.

По замыслу разработчиков, новая концепция должна унифицировать преподавание литературы в школе. Она будет «ориентировать учителей на воспитание в детях через литературные образы гордости за нашу многонациональную страну, глубокого и спокойного патриотизма, уважения к различным культурам, на формирование в учениках ценностей крепкой традиционной семьи». 

Поэтому неоднозначные персонажи русской словесности должны подаваться таким образом, чтобы не стать образцом для подражания, рассуждает Пожигайло. В списке потенциально опасных произведений — «Гроза» Александра Островского, «Отцы и дети» Ивана Тургенева, гражданская лирика Николая Некрасова, сказки Михаила Салтыкова-Щедрина и критика Виссариона Белинского. 

— Изучение творчества этих авторов следует поставить под особый контроль. Будет разработана специальная методичка для учителей, в которой будет четко прописано, что следует рассказывать детям про эти произведения, — говорит Пожигайло. 

Общественник приводит пример, как учителя будут противопоставлять правильное и неправильное поведение героев, согласно методичкам:

— Екатерина из «Грозы» — это просто несчастная девушка, которая поддалась страстям, не смогла справиться с ними и покончила жизнь самоубийством. Другой пример: Татьяна Ларина из «Евгения Онегина» — она вышла замуж, она счастлива. С одной стороны, страсть, которая может привести к самоубийству, а с другой — мудрое преодоление страсти.

Произведения Николая Гоголя (в первую очередь в школе изучают «Ревизора» и «Мертвые души») и Федора Достоевского («Преступление и наказание», «Братья Карамазовы») Павел Пожигайло предлагает исключить из курса для средних классов школы и подробно разбирать уже в старшей школе, причем параллельно друг другу. 

— Это писатели будущего, обладающие провидческим даром. Если брать того же «Ревизора», то Гоголь имел в виду не высмеивание царских чиновников, как это понималось в советское время, а мытарства одной души, где каждый из героев — это различные грехи. И Хлестаков в этом смысле — это Антихрист. Чтобы понять Гоголя, нужно, как минимум, знать Новый Завет. И его надо бы параллельно с Достоевским. Они оба говорили евангельскими текстами, — подчеркивает он. 

Некоторые произведения комиссия Общественной палаты и вовсе предлагает исключить. Пока речь идет о «Мастере и Маргарите» Михаила Булгакова. 

— Понятно, что в большей степени дети увлекаются Воландом, Коровьевым, Бегемотом, совершенно не понимая творческую задачу Булгакова, — подчеркивает Пожигайло. — Я считаю, что эту книгу надо в институте преподавать. Конечно, кто-то хочет, чтобы ребенок был полностью свободен, как Раскольников. Но я считаю, что эта свобода, так же как свобода Базарова, она ведет к трагедии. И в этом смысле дать полную свободу, дать Пелевина, Улицкую, «пусть ребенок почитает», — это неправильно.

Новая концепция школьного курса литературы потребовалась после выступления Владимира Путина на съезде родителей 9 февраля, когда президент высказал недоумение по поводу того, что в разработанной Российской академией образования (РАО) новой программе по литературе для старшей школы не нашлось места произведениям Александра Куприна, Николая Лескова и других признанных классиков. При этом в нее вошли творения современных литераторов, например Людмилы Улицкой и Виктора Пелевина. Позднее Минобрнауки заявило, что эта программа не учитывает законодательство в сфере образования и не может использоваться в учебных заведениях.

Замминистра культуры Григорий Ивлиев подтвердил, что разговор с представителями Общественной палаты по разработке концепции был. 

— Мы поддерживаем предложения Общественной палаты, — говорит он. — Но понятное дело, что в разработке курса будут принимать участие не только общественники, но и специалисты Минобрнауки, и мы.

Прозаик Владимир Сорокин заявил, что ему «неинтересно и скучно комментировать» новую инициативу Общественной палаты.

— Это путь к формированию со школьной скамьи не общества граждан, а нации верноподданных, — сказал он.

Литературовед Лев Аннинский уверен, что разработать такой охранительный курс литературы невозможно. Иначе это будет возвращение к советской системе.

— Мозги у детей опять набекрень будут. Всегда должно быть несколько точек зрения на творчество писателей, на их персонажей. Это раньше точка зрения была одна, революционная.

Директор московской гимназии № 1514 Анна Белова уверена, что нужно больше доверять профессионализму педагогов.

— Образованный человек должен знать родную литературу без изъятий. Что касается интерпретаций того или иного произведения, тут нужно больше доверять учителям. Любой преподаватель литературы прекрасно понимает, какие бы произведения там ни были, они не будет их подавать как какую-то пропаганду. 

Сейчас в основной и старшей школе (5–11-й классы) в преподавании русской литературы действует стандарт 2004 года, где в числе других представлены произведения Алексея Толстого, Николая Лескова, Александра Куприна, Виктора Астафьева и Александра Вампилова. Как утверждает Минобрнауки, новый стандарт для средней школы вступит в силу с 2015/16 учебного года, а для 10–11-х классов — с 2020/21 года.

Минобороны ликвидирует запасы противогазов для лошадей

Защитные средства холодной войны пролежали без дела более полувека

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Арутюнов

Российское военное ведомство начало избавляться от, пожалуй, самых странных устройств времен войны — конских противогазов. Их разработали в 1943 году для защиты лошадей от газовых атак. За основу были взяты противогазы для личного состава и разработки западных армий — немецкой, французской. 

Огромный противогаз с массивным угольным фильтром надевался на морду животного, крепился кожаными ремешками и утяжками и позволял лошади в течение четырех часов дышать в условиях отравленного воздуха. 

Как рассказали «Известиям» в Минобороны, на стратегических складах по всей России осталось несколько тысяч противогазов, срок их хранения давно вышел. Сейчас их решили разобрать и утилизировать, чтобы освободить место.

Под ликвидацию попали около 10 тыс. противогазов КСПФ-1 (конский специальный противогаз фильтрующий), которые хранятся на складах средств радиационной, химической и биологической защиты. 

— Изначально их было на хранении несколько сотен тысяч, но до наших дней дожила лишь малая часть. Принято решение их ликвидировать, чтобы освободить место в хранилищах, — пояснил собеседник «Известий». 

Он добавил, что перед утилизацией противогазы разберут на компоненты — стекла от окуляров, металлические детали, резину, кожаные крепления, химически-активные вещества из фильтра (в основном уголь). Полученные материалы продадут на переработку. 

— Просто взять и, допустим, сжечь эти противогазы мы не можем, потому что это имущество Минобороны. Из всего нужно извлекать экономическую выгоду. Поэтому мы проведем тендер на утилизацию, а выигравшая компания или несколько компаний уже будут заниматься их разборкой и переработкой, — пояснил представитель Минобороны. 

В управлении войск радиохимической и биологической защиты (РХБЗ) «Известиям» пояснили, что современная армия на защиту животных от газовых атак не рассчитывает. 

— У нас в армии есть животные — караульные и поисковые собаки, а также лошади и ослы в горных частях Южного военного округа. Но специальных средств защиты для них в современных нормах снабжения не предусмотрено, — пояснил собеседник «Известий». 

Он добавил, что кроме конских противогазов в СССР разрабатывали и противогазы для собак, свиней и коров. Предполагалось, что в случае ядерной войны с США такие устройства помогут защитить мясных и молочных животных от радиационного заражения и пережить с их помощью последствия войны. Однако в массовое производство такие изделия не пошли. 

Военный эксперт, главный редактор отраслевого журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский пояснил «Известиям», что отказ от средств защиты животных связан с отсутствием реальных угроз химических атак. 

— Противогазы для животных были актуальны во времена холодной войны, когда существовала угроза применения оружия массового уничтожения. Я хорошо помню, как в собачьем питомнике Минобороны «Красная звезда» собаки выполняли в противогазах тренировочные упражнения. Сегодня же уровень этих угроз снизился на порядок, — пояснил Мураховский. 

При этом он отметил, что отдельные экземпляры противогазов можно было бы оставить, например, в системе МЧС на случай чрезвычайных ситуаций с техногенным заражением местности — при землетрясениях, ураганах и авариях на химических производствах. 

Джейсон Адамс "Пост-анархизм в двух словах"

В последние несколько лет возрос интерес к тому, что некоторые сокращённо называют «пост-анархизмом», т.к. это слово используется для описания самые различные течения мысли и, возможно, из-за неожиданных временных осложнений, даже для людей с анархистской сцены, это термин, который зачастую по умолчанию не используется. Но как термин он так же относится к волне попыток пересмотреть анархизм в свете великих достижений современной радикальной теории и мира как такового, большая часть которой началась с событиями Мая 1968 года в Париже, Франция, и на интеллектуальной сцене, где возник бунт. И в самом деле, во вступлении к новой книге Эндрю Финберга об этих событиях, “When Poetry Ruled the Streets”, Дуглас Келнер высказывает мысль, что постструктуралистская теория как она развилась во Франции, не была отрицанием этого движения, как часто думают, но большей частью была действительно продолжением новых форм мысли, критики и действия, которые завоевали улицы в то время. По его словам: «страстная интенсивность и дух критики во многих версиях французской постмодернистской теории является продолжением духа 1968 года. Бодрияр, Лиотар, Вирильо, Деррида, Касториадис, Фуко, Делёз, Гваттари и прочие французские теоретики, ассоциируемые с постмодернистской мыслью, все были участниками майских событий 68-ого года. Они разделяли их революционную силу и радикальное вдохновение, и они пытались развить новые методы радикальной мысли, которые внесли бы в другие исторические условия радикализм 1960-х» (2001).

Так что, полностью осознавая этот факт или нет, на этом фоне абсолютно выделяется то, что «пост-анархизм» возник недавно как попытка создания гибридной теории и практики из наиболее важных элементов ранней анархистской мысли, как и из более новых критичных теорий, которые из этого и похожих движений по всему миру, усиливая возможности политики, чьим первейшим лозунгом было – «Вся власть воображению!», в наше время. Неудивительно, что это однажды должно было произойти с тех пор, как известно, что анархизм был главным элементом в тех событиях; это подтверждается не только высказыванием Рауля Ванненгейма, что «с этого момента, ни одна революция не заслуживает этого имени, если она не включает в себя, хотя бы по минимуму, радикальное уничтожение всех иерархий» (2001), но и удивительно отдающимся эхом высказыванием Мишеля Фуко десятилетие спустя, в котором он заявил, что «там, где власть советских социалистов была под вопросом, её оппоненты называли её тоталитаризмом: власть в западном капитализме была опорочена марксистами как классовая власть; но механизмы власти сами по себе никогда не были проанализированы. К этой задаче можно было приступить только после 68-ого, это можно сказать на фоне ежедневной борьбы на самом низшем уровне, среди борьбы, чьи бои были помещены в тонкие ячейки сети власти» (Gordon 1980).

Это два из наиболее явных примеров этого наследия, но запросто могли бы быть приведены последующие бесчисленные, чтобы продолжить список – даже если можно возразить, что многие из участников находились под значительным влиянием экзистенциализма, феноменологии, Франкфуртской Школы и Западного марксизма в целом, нельзя отрицать, что мощная анархистская, анти-иерархическая этика принизывала всё происходящее, равно как и теоретиков, которые были порождены этими событиями. Так что можно ясно видеть, что анархизм был, хотя возможно и не напрямую, важнейшим влиянием у большинства этих мыслителей, которые написали большую часть своих работ уже после событий. Роль Вирильо, например, открыто выражал свои симпатии анархизму, ссылаясь на своё участие как на причину для этого. Не смотря на широко распространённые заблуждения, утверждающие обратное, постструктуралисты, как и другие социальные движения, не отказались «просто так» от бунта после Мая 68-ого года.

Вовлеченность Вирильо, вместе с Фуко, Делёзом и Гваттари в движения Автономии и Свободных радио в Италии. И Франции в поздние 70-е, участие Фуко в движениях за права гомосексуалистов и отмену тюрем в 80-е годы, связь Люси Иригирэй и Джудит Батлер с «феминизмом третьей волны» в 1990-х, да работа Дерриды и Агамбена в движениях Sans Papiers/No Borders, как и тесные связи Хардта и Негри с антиглобалистским движением последних нескольких лет уже могут быть достаточными, чтобы разрушить этот миф. Дальнейшая абсурдная критика, которая иногда раздаётся, пытается вытянуть несколько уникальных примеров, таких как кибер-феминистку Донна Харауэй, чтобы показать, что постструктуралисты все относятся некритично к технологии, или нео-нигилиста Жана Бодрияра, чтобы доказать, что все они непоколебимо отрицают возможность сопротивления, и так же невежественна, поскольку слабой стороной этих неверных и обобщающих высказываний является то, что политика «сопротивления» была центральным элементом всего труда Фуко, так же как и беспощадная критика «искусства технологии» во всех её формах от военной артиллерии до телевидения всегда были чрезвычайно важны в работах Вирильо.

В самом деле, далеко от тех образов, которые могут возникнуть, постструктурализм возник из куда большего антиавторитарного круга, который зародился, вбирая в себя всё, что на тот момент существовало как радикальная, но всё ещё абстрактная теория, и применяя её на практике на парижских улицах. Не смотря на все его ограничения на протяжении лет, поскольку его корни можно найти здесь, он, тем не менее, содержит множество сильных анархистских элементов, которые больше нигде нельзя найти. Следовательно, понятно, что у этих мыслителей можно найти огромное обогащение для радикальной теории, которая может быть использована сегодняшними анархистами, которые хотят сохранить свою теорию актуальной относительно контуров властных структур, которые не существуют вне пространства и времени, но которые постоянно находятся в состоянии течения и трансформации.

Как было сказано, термин «пост-анархизм» возник ранее как термин для описания феномена, причём эта радикально антиавторитарная постструктуралисткая теория развилась, и мутировала, и раскалывалась за последние три десятилетия на дюжины гибридных критических теорий, в конце концов, возвращаясь обратно, чтобы обогатить и расширить теорию и практику своих корней.

Анархизм, кажется, постоянно забывает уроки былых событий, которые сформировали живое настоящее, которое мы наследуем ежедневно, включая, в конечном итоге, и фетишизацию с одной стороны «славной традиции» прошлого, а с другой стороны – «славное обещание» будущего. Как мы видели на примере анархистских событий в Мае 68-ого года, что это не просто постструктурализм, который сегодня обогащает анархизм, но на самом деле происходит и происходило, и наоборот, не смотря на то, что этот факт долго игнорировался практически всеми – до недавнего времени. Чтобы понять, чем является возникнувший феномен «пост-анархизма» в настоящий момент, прежде всего, нужно понять, чем он не является: это не «изм» как прочие – это не ещё один набор идеологий, доктрин и верований, которые можно позитивно трактовать как связанную тотальность, которую можно принять и затем агитировать среди «масс», чтобы собрать остальных вокруг и посвятить их тоже, будто какому-то идеологическому флагу. Вместо этого, этот глубоко негативный термин относится к широкому и гетерогенному ареалу анархистских теорий и практик, которые стали « бездомными» благодаря риторике и практике большинства закрытых и идеологизированных анархизмов, таких как анархо-синдикализм, анархо-коммунизм, анархо-платформизм, как и их современных производных, все из которых тендируют к воспроизведению форм классового редукционизма, государственного редукционизма или либеральной демократии в несколько более «анархистской» форме, игнорируя многие уроки, преподанные нам в недавнем прошлом.

Пост-анархизм сегодня можно найти не только в абстрактной радикальной теории, но и как живую практику таких групп как No Border, People's Global Action, Сапатисты, автономы и других, которые являясь чётко антиавторитарными по ориентации, не связывают себя с анархизмом так явно, как с идеологической традицией, как они идентифицируют себя с его общим духом в своих уникальных и различных контекстах, на которые обычно оказывает влияние широкий спектр как современных, так и классических радикальных мыслителей.

Что интересно, всё это удивительным образом сочетается с истинным происхождением термина в эссе Хакима Бея от 1987 года, «Post-Anarchism Anarchy». В этом эссе он утверждает, что то, что мешает анархизму стать актуальным для истинно исключенных из общества, то, что так же гонит многих действительно антиавторитарных людей прочь от анархизма, это то, что он пойман в собственных тесных идеологических границах и сектах, которые абсолютно неверно принимают различные доктрины и «традиции» анархизма за саму анархию. Между дихотомной тюрьмой трагического прошлого и невозможного будущего, он говорит, что анархизм стал идеологической доктриной, к которой нужно принадлежать, а не живой теорией, которой можно растянуть децентрализованные сети постиндустриального общества контроля, всё это выливается в универсальное отставание от любой реальной политики настоящего, замечание сделанное так же и Раулем Ваненгеймом в Мае 68-ого, но относившееся к обществу в целом. Бей продолжает подчёркивать, что различным идеологическим анархизмам не достаёт внимания к реальным желаниям и нуждам, что ещё более достойно хулы, чем их молчание пред лицом более свежей радикальной теории, тех вызывающих мыслей и идей, которые могут на первый взгляд показаться «рискованными» или неудобными, в особенности для анархизма, которому всё более удобно в этой своей форме, подобно постиндустриальному временному рабочему, который под конец дня падает в кресло-качалку и остаётся там от элементарного истощения. Если мы хотим сопротивляться этому искушению и открыть анархизм для действия такого рода, то, по его словам, «мы можем продолжить бой там, где он был оставлен ситуационизмом в 68-ом и Автономией в семидесятых, и перенести его на следующую сцену», дальше, чем радикальные grassroot-активисты, анархисты, экзистенциалисты, гетеродоксальные марксисты и постиндустриалисты когда-либо его заносили.

Но для Бея пост-анархистская политика может действительно начаться только, если анархисты смогут найти волю и вышвырнуть всю охапку остатков фетишизмов, которые удерживали анархизм в его собственных сетях самообращённых идеологических гетто, включая все виды идеологической чистоты, слишком очевидные и простые концепции власти, фетишизм труда, предубеждения против культурных форм сопротивления, секулярные культы науки, антиэротические догмы, которые запирают все формы сексуальности в шкаф, обожествление формальной организации и до вредных спонтанных акций и территориальных традиций, которые связывают пространство и политику, игнорируя возможность кочевой практики.

Четырнадцать лет спустя, после некоторой важной предшествующей работы таких радикальных теоретиков как Эндрю Кох и Тодд Мэй, эта схематичная формулировка «пост-анархизма» вновь возникла под тем же знаком, но в несколько ином и менее плотском обличии, развитая австралийским политологом Солом Ньюмэном в его книге “ From Bakunin to Lacan: Antiauthoritarism and the Dislocation of Power”. Здесь термин относится к теоретическому сдвигу прочь от классического анархизма в сторону гибридной теории, состоящей из синтеза отдельных концепций и идей из постструктуралистской теории, таких как пост-гуманизм и анти-эссенциализм. Ньюмэн объясняет это тем, что «использованием постструктуралистской критики можно теоретически вывести возможность политического сопротивления без эссентиалистских гарантий: политика пост-анархизма... Объединяя моральные принципы анархизма с постструктуралистской критикой эссентиализма, можно достичь этически действенного, политически полноценного и исконно демократического понятия сопротивления власти... Отказ Фуко от «эссентиалистского» различия между сумасшествием и разумом, атака Делёза и Гваттари на эдиповскую репрезентацию и сконцентрированное на государстве мышление, подвержение сомнению философского допущения важности речи над текстом, всё это примеры фундаментальной критики авторитета» (Newman 2001).

Как и подразумевалось беевской концепцией пост-анархизма, здесь тоже ясно, что антиавторитаризм, который, согласно Ньюмэну, проходит сквозь всю постструктуралистскую теорию, зародился в мировых исторический социальных движениях 60-х годов. В процессе радикальный антиавторитарный дух анархизма, как один из важнейших элементов этой сцены, мутировал в тысячу различных минивирусов, заражая все эти критические теории множеством различных путей, которые только сейчас были открыты заново. И хотя он (Ньюмэн) критически относится к эссентиализму, который он рассматривает как эндемию в мысли канонических анархистов вроде Кропоткина или Бакунина, его концепция пост-анархизма не отвергает всю раннюю анархистскую мысль, его восприятие штирнерианского эгоизма как наиболее важного предшественника этого сорта политики довольно ясно это демонстрирует. В конце концов, следует заметить, что именно в этом смысле концепция Ньюмэна в действительности очень похожа на «пост-марксизм» Эрнесто Лаклау и Шанталя Муффе, и поскольку она пост-анархистская, то их теории постанархистские тоже. Она нив в коем случае не означает тотального отрицания ранних форм анархизма, но скорее – шаг за пределы, положенные ими просветительской мыслью, не ставшей ещё объектом критики по-настоящему. В то же время она принимает лучшие элементы, произведённые той же революцией в человеческом сознании, включая такие явные аспекты как способность людей управлять самими собой напрямую, без суверенных господ над ними; штаммы вирусов мутировашего пост-анархизма внезапно возникают в новой форме после долгого и кочевого изгнания.

Со времени публикации книги Ньюмэна в 2001 году, было предпринято много попыток сформулировать концепцию пост-анархизма, которая бы вобрала в себя многие из его специфичных идей касательно анархистских элементов в радикальной постструктуралистской мысли, и которая бы вернула пост-анархизм из стен университетов обратно в более широкое, более разнообразное и более легко воспламеняемое окружение, как это изначально и описывал Бей в своей концепции термина в 1987 году. В начале этого года, я начал мэйл-рассылку и создал интернет-сайт под именем пост-анархизма, которые и должны были послужить этой цели. Я разрекламировал их существование на Индимедии по всему миру, в бюллетене Infoshop и во множестве радикально-активистских и анархистских рассылок, которые притянули сотни анархистов, активистов и интеллектуалов, в особенности привлекая тех, кто нашёл способ сочетать в себе все три роли. С тех пор возникла динамически разрастающаяся дискуссия, которая простирается от активистских тем в социальных движениях вроде No Border, которые привнесли идеи таких критичных теоретиков как Джорджио Агамбен, Майкл Хардт, Антонио Негри и Жак Деррида, и до более строгих интеллектуальных вопросов о границах, в которых ранние анархистские мыслители, такие как Бакунин и Кропоткин были эссентиалистами в своих концепциях человеческой субъективности, и до более явных анархистских дискуссий, какие тенденции в современном анархизме, вроде повстанческого анархизма, социальной экологии или анарха-феминизма, были бы более актуальны в современном миропорядке.

Ведутся даже разговоры об антологии пост-анархизма, которая собрала бы эссе, циркулировавшие по всему интернету, в одном месте, к тому же, надеюсь, антология включит в себя такие интересные проекты как, например, от бывшего члена Чёрных Пантер, Ашанти Элстона, о контурах того, что он рассматривает как постструктуралистский африканский анархизм, объединяющий мысли Уоле Сойинка (Wole Sozinka), Сэма Мба (Sam Mbah), Тодда Мэя и Сола Ньюмэна, как и предложение Джесса Кона (Jesse Cohn) и Шона Вильбура (Shawn Wilbur), которое критикует концепцию пост-анархизма Ньюмэна, утверждая, что Бакунин и Кропоткин были менее эссентиалистами и более критичными в отношении науки, чем это представляет Ньюмэн. Проверяя эту траекторию, нетрудно понять, что результатом этой рассылки, сайта и последующей антологии является не только то, что дискуссия и определение пост-анархизма теперь становится гибридом концепций Бея и Ньюмэна, в это вмешались и ещё дюжины людей, которые пишуших о пересечениях анархизма, постструктурализма и других критических теорий с начала 90-х годов, продвигаясь в настоящий момент вперёд с нарастающим до крещендо динамизмом. В этом, зачастую неизвестном, напряжении анархисты всех направлений, со всеми видами идей, пытались сделать современный анархизм актуальным для себя, в своих уникальных ситуациях, зачастую заходя за сам постструктурализм, пользуясь лучшим из современных радикальных теорий, включая феноменологию, Критическую Теорию, ситуационизм, пост-колониализм, постмодернизм, экзистенциализм, пост-феминизм и Сапатизм среди прочих. Эндрю Кох, например, утверждает, что пост-феминистки вроде Хелены Сиу (Helene Cixous), Люсе Иригирэй (Luce Irigiray) и Юлии Кристевой (Julia Kristeva) могли бы быть очень полезны анархистам, рассказав им об авторитарных элементах патриархального фундаментализма. Рикардо Домингес (Ricardo Dominguez) раскрывает поэтические откровения в связях между сапатистскими стратегиями децентрализованной сетевой войны и ризоматическими формами сопротивления государственным формам у Делёза и Гваттари, напоминая нам, что ин одна из них не должна быть «включена», чтобы быть эффективной.

Хотя должно быть ясно, что кроме оппозиции всем формам владычества, единственная вещь, которую разделяют все эти теоретики, это – отсутствие всякого консенсуса касательно того, что это означает - сочетать анархизм с этими совершенно разными теориями. В самом деле, в то время как некоторые используют пост-анархизм, чтобы оправдать прощание от всего сердца со всеми ранними тенденциями вроде анархо-синдикализма, ироничным образом некоторые из основных теоретиков, включая Поля Вирильо, Майкла Хардта и Антонио Негри, служащие примером для таких пост-анархистов, все флиртовали с версиями именно этой традиции в различные периоды своей работы, и даже использовали термины вроде «всеобщая стачка» (Вирильо 1997), «анархо-синдикалистский» (Armitage 2001) и «One Big Union» (Хардт и Негри 2000) в позитивном контексте.

Это означает только то, что радикальная теория, точно как и мир, в котором она зародилась, находится в постоянном текучем состоянии, кочевничество, которое никогда не останавливается, никогда не затвердевает полностью в отдельной форме, в котором «прошлое» вечно возвращается в настоящее новыми и неожиданными путями. Многие постструктуралистские интеллектуалы, к примеру, будучи изобличёнными в возрастающей аполитичности и обскурантизме, прислушались к этим возгласам и используют более ясный язык, и активно пытаются применить свои теории в практике уже существующих социальных движений.

Эта свежая тенденция, более чётко представленная в работах Поля Вирильо, Джорджио Агамбена, Жака Дерриды, Майкла Хардта и Антонио Негри, может быть рассмотрена как возвращение к корням постструктурализма в событиях Мая 68-ого года, когда интеллектуалы бунтовали против своей роли организаторов кибернетического общества и вместе с миллионами рабочих, иммигрантов, женщин и других перевернули этот мир вверх дном, даже если и на короткий радостный момент. Таким образом, возникновение пост-анархизма в последние годы тоже можно рассматривать как аспект этого возвращения забытого прошлого, хотя бы отчасти как результат возвращения мирового социального движения, которое бросило вызов всем формам технократического владычества, неся борьбу Мая 68-ого и итальянской Автономии к следующей сцене, как на это надеялся Бей; феномен, возможно, лучше всего суммируемый на данный момент лозунгом: «Ни нормализация классического анархизма, ни деполитизация постструктурализма!»

Инвалидов обязали доказывать негодность к службе в армии

Проходить повторную медэкспертизу должны люди с физическими увечьями, ДЦП и слабоумием

Фото: Глеб Щелкунов

Минобороны и Минздрав ужесточили требования к инвалидам призывного возраста, обязав их доказывать свою нетрудоспособность военно-врачебным комиссиям (ВВК) при военкоматах. Согласно совместному приказу двух ведомств, все без исключения категории инвалидов, в том числе детства и бессрочные, обязаны проходить дополнительную медико-социальную экспертизу (МСЭ) во время призывной кампании.

Заключение бюро МСЭ должно подтверждать нетрудоспособность на момент призыва. Выданные в период предыдущей призывной кампании справки, то есть полугодом ранее, силы теперь не имеют. Ранее инвалидам было достаточно предъявить в ВКК розовую справку установленного образца из бюро МСЭ вне зависимости от сроков выдачи. 

Информированный источник в Минобороны пояснил «Известиям», что в предстоящий весенний призыв 2013 года военно-врачебные комиссии займутся делами более 10 тыс. призывников с первой (нерабочей) группой инвалидности.

— Мы ведем только первую группу, у которой нет срока переосвидетельствования. Вообще проблема липовых справок и диагнозов год от года обостряется, — заявил источник.

По его словам, призывники все чаще покупают справки об инвалидности, не имея серьезных заболеваний, и ВВК были обязаны верить им. Теперь многих нечестных уклонистов можно вывести на чистую воду, считает представитель Минобороны.

Изменения зафиксированы в межведомственном приказе «Об организации медицинского обеспечения подготовки граждан РФ к военной службе», который регламентирует прохождение призывниками медкомиссий. Дополнительные освидетельствования все инвалиды должны пройти в тех же бюро МСЭ, в которых они наблюдаются. Сами военно-врачебные комиссии функций экспертизы не имеют.

В самых сложных случаях предусмотрены небольшие поблажки. Например, инвалиды детства, первой группы и без срока переосвидетельствования получают право проходить ВВК заочно. Остальным необходимо лично являться на заседание комиссии в военкоматы.

Самим медицинским экспертам новая система непонятна. Один из них заявил «Известиям», что приказ выполнен в духе презумпции виновности инвалидов призывного возраста.

— Какой смысл проводить повторную экспертизу в том же бюро МСЭ, которое ранее выдало розовую справку? Тогда бы уж в другом месте проводить, если такой элемент недоверия к инвалиду и медэксперту. А обязательное личное присутствие на ВВК инвалидов второй-третьей групп напоминает перекрестный допрос или очную ставку, — негодует он. 

По его словам, инвалиды первой группы и без срока переосвидетельствования по определению имеют физические увечья, последствия детского церебрального паралича, слабоумие и другие тяжелые заболевания. Для многих из них требования пройти повторную экспертизу станут психологическим ударом.

В свою очередь, офицер одного из военкоматов Западного военного округа считает новые требования оправданными большим числом «косящих» от армии.

— Ранее мы были обязаны по факту верить розовым справкам из МСЭ, даже если ее принесет здоровенный лоб, на котором пахать можно. Небольшое усложнение системы хуже никому не сделает, а поможет выявить недобросовестных призывников. Нетрудоспособным же бояться нечего, — сказал он.

Председатель комиссии Общественной палаты по проблемам национальной безопасности Александр Каньшин в интервью «Известиям» заявил, что новые правила призыва созданы в интересах инвалидов.

— Многие жулики и проходимцы прикрываются этой бедой как ширмой. Самим же инвалидам будет лучше, если к ним перестанут примазываться уклонисты, желающие поживиться за счет государства, — утверждает общественник.

Однако он признал, что прохождение дополнительных экспертиз доставит неудобства тем инвалидам, которые действительно нетрудоспособны.

Депутатов попросят определиться с интернет-терминологией

Фонд информационной демократии предлагает ужесточить законодательный запрет на необоснованное блокирование информации в Сети

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

Фонд информационной демократии (ФИД) разработал собственную концепцию (есть в распоряжении «Известий») изменений российского законодательства, связанных с использованием интернета. Основной принцип, заложенный в концепции, — государству следует регулировать не интернет как таковой, а обеспечивать нормативно-правовую базу, учитывающую возникающие в процессе использования интернета особенности общественных, гражданских, экономических и других отношений. Об этом «Известиям» рассказал президент фонда Илья Массух.

Для сбора конкретных предложений ФИД предоставит специальный раздел на своем сайте. Поступившие предложения будут анализироваться рабочей группой из представителей интернет-общественности, после чего их обобщенный вариант фонд представит одному из субъектов законодательной инициативы с целью внесения на рассмотрение Госдумой.

Среди задач, которые нужно решить путем поправок в закон, — уточнение ряда определений, связанных с интернетом, четкое определение границ юрисдикции государственных органов в отношении использования Сети.

Вице-президент «Ростелекома» Наум Мардер уверен, что уточнение юридических определений необходимо. По его словам, это нужно сделать, так как понятия «оператор связи», «владелец сайта», «хостинг-провайдер» и др. ― базовые для регулирования правоотношений в интернете. Само по себе адекватное определение в законах таких базовых понятий может избавить от необходимости переписывать некоторые уже действующие правовые акты.

Среди конкретных вопросов, которые нуждаются в законодательном уточнении, авторы концепции отмечают нечеткое разделение понятий «оператор связи» и «поставщик (оператор) интернет-услуг» или «интернет-провайдер». По действующему законодательству единственно возможным лицом, на которое может быть возложена ответственность, связанная с предоставлением интернет-услуг, является оператор связи. Однако в действительности оператор связи не может нести и не несет ответственности за результаты действий, возникающих при предоставлении этих услуг (например, размещение запрещенной законом информации, обман потребителей и пр.). В то же время ответственность других лиц, предоставляющих интернет-услуги и пользующихся ими, законом не определена. В результате в судебной и административной практике возникают затруднение в определении ответственности и, как следствие, — судебные ошибки или бездействие в отношении совершенных правонарушений.

По мнению Мардера, за мошенничество в Сети должен отвечать тот, кто его совершил, ― не важно, чем он занимается и участвует ли в предоставлении интернет-услуг. А бороться с мошенничеством должны те, кому это положено по характеру работы, ― МВД и другие правоохранительные органы.

— Мы пытаемся переложить ответственность за выявление и пресечение действий мошенников на оператора, а это глупость. Оператор обязан лишь оказать правоохранительным органам техническое содействие в их работе, но он это и так делает, — сказал Мардер.

Отдельная задача ― за счет уточнения действующего законодательства обеспечить защиту конституционного права граждан на поиск и распространение информации. Одновременно предполагается ужесточить законодательный запрет на безосновательное, незаконное, произвольное ограничение доступа к информации в Сети. Сейчас, указано в концепции, в российском законодательстве нет четкого определения действий, которые необходимы для обеспечения конституционного права граждан на свободу распространения информации. В результате справедливые в принципе призывы к пресечению противоправных действий нередко выливаются в необоснованное отключение или блокировку отдельных сайтов и СМИ.

Так, в результате недостаточно отработанных технических процедур подвергались блокировке интернет-энциклопедия «Луркоморье», IP-адреса компании Google и ее сервиса YouTube, интернет-библиотеки Lib.Rus.Ec. Причем в ряде случаев потребовать блокирования того же «Луркоморья» и YouTube пытались исполнительные власти некоторых регионов, не обладая необходимыми для этого полномочиями.

Кроме того, предполагается законодательно закрепить существующий механизм регистрации доменных имен второго уровня (при свободе регистрации имен третьего и последующих уровней) в российских национальных доменах, определение прав и обязанностей администраторов доменов, регистраторов и пользователей доменных имен.

— Прежде чем выступать с подобной законодательной инициативой, следует изучить имеющуюся аналитику о состоянии вопроса в мире и России. Если такое изучение покажет целесообразность законодательного закрепления правил регистрации, тогда нужно это сделать, если нет ― то незачем, — заявил директор Координационного центра национального домена сети интернет Андрей Колесников.

Президент Фонда информационной демократии Илья Массух сообщил «Известиям», что все предложения будут обобщены рабочей группой и направленны в Госдуму. Как говорят в фонде, возможно, поправки предложенные фондом внесет депутат Госдумы Роберт Шлегель.

По словам Ильи Массуха, регулировать нерегулируемое нецелесообразно. 

— В то же время регулирование особенностей правоотношений, определяемых тем или иным использованием интернета в тех или иных целях, ― задача вполне решаемая, хотя тоже непростая и требующая вдумчивого подхода, — говорит Массух.

Представители интернет-отрасли поддерживают такой подход. Директор по связям с госорганами компании «Яндекс» Марина Янина указывает на то, что ни в одной из стран мира нет всеобъемлющего законодательства об интернете — одним правовым актом просто невозможно охватить всё, что происходит в Сети, это гигантский труд. Все главные вопросы, возникающие при использовании интернета, в России уже регулируются в различных федеральных законах («О связи», «Об информации», «О СМИ» и т.д.) и других правовых актах, и несовершенство этих нормативных документов нужно корректировать «точечными» поправками.

— С другой стороны, сейчас возникает огромное количество инициатив по разного рода регулированию интернета, не всегда соотносящихся с реалиями интернет-рынка. Главное — чтобы выдвигаемые инициативы учитывали интересы развития отрасли, — подчеркнула Янина.

КПРФ продолжила курс на молодежь и борьбу с врагами

Геннадий Зюганов представил XV съезду свой отчетный доклад

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

Юбилейный XV съезд КПРФ, на котором партия подводит итоги деятельности за 20 лет, прошедших с ее основания в феврале 1993 года, начался с чествования молодежи и военнослужащих. Не забыть о последних обязывала красная дата календаря, на которую выпала дата съезда, - 95 лет формирования первых частей РККА. А молодежь была призвана развеять расхожее мнение, что построение коммунизма в XXI веке - удел исключительно старшего поколения. 

Потому председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов первым делом представил делегатам самого молодого члена президиума съезда, ровесника самой партии, 20-летнего руководителя башкирского комсомола Алика Хакимова. А затем все присутствующие встали, и в зал торжественно внесли Знамя Победы.

Быстро  разобравшись с формальностями протокола - утверждением повестки и состава мандатной комиссии, делегаты снова обратили все свое внимание на подрастающую коммунистическую смену. Сначала перед сценой с президиумом выстроились представители комсомольского движения, а затем под выбиваемую неуверенной детской рукой барабанную дробь на сцену вышли пионеры. Звонкими стихами ребята рассказали делегатам про проблемы в стране и про надежды, которые они возлагают на участников съезда.

Завершился смотр молодежи выдачей партбилетов новым членам КПРФ. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что у строителей социализма есть смена, Геннадий Зюганов заверил делегатов, что по ленинско-сталинскому призыву в пионерию и комсомол вступили 30 тысяч парней и девушек. Красноречивым доказательством высокого потенциала молодой коммунистической поросли стал многократный чемпион Европы по бодибилдингу Евгений Квачков, как и его товарищи получивший партбилет из рук лидера КПРФ. Тем не менее, более 65% из 319 делегатов съезда - это люди старше 50 лет.

Заслушав приветствие к съезду от Владимира Путина (его зачитал глава управления внутренней политики Кремля Олег Морозов), Геннадий Зюганов приступил к зачитыванию своего доклада. Бессменный лидер КПРФ констатировал превращение страны в сырьевой придаток Запада, продолжение курса на «хищническую приватизацию», широкое использование правоохранительных органов для преследования политических противников. Тем не менее, уверен Зюганов, российская буржуазная демократия находится в состоянии распада, и воссоздание Советского Союза в исторических границах все еще возможно. Эта реплика лидера КПРФ, прежде всего, была адресована первому секретарю Компартии Украины Петру Симоненко и его белорусскому коллеге Игорю Карпенко, которые принимают участие в работе съезда. Лидеров братских партий делегаты приветствовали аплодисментами.

Всего на юбилейное мероприятие российских коммунистов съехались представители 95 левых партий из 75 стран мира. Почтили его своим присутствием и политические конкуренты КПРФ. В частности, среди гостей съезда был замечен руководитель  «Российского общенародного союз» Сергей Бабурин.

- Я в первый раз на таком мероприятии, - объяснил он «Известиям». -  С интересом выслушал доклад и еще раз убедился, что по многим вопросам позиции нашей партии и КПРФ близки.

Однако бывший ректор закрытого со скандалом РГТЭУ оказался не готов говорить о возможности слияния своей партии с КПРФ.

Пока в киноконцертном зале "Измайлово", где проходит съезд компартии, громили «антинародный российский капитал», в фойе протекали размеренные товарно-денежные отношения. В сувенирной лавке можно было разжиться бюстиком Сталина или пополнить гардероб красным галстуком, футболкой или бейсболкой, украшенными волевыми ликами Владимира Ленина и Че Гевары. А чуть поодаль стояли информационные стенды, которые бодро рапортовали о значимых партийных событиях и успехах партстроительства.

Тем временем, эстафету у председателя ЦК КПРФ принял глава Центральной контрольно-ревизионной комиссии Владимир Никитин. Вспомнив, как Ленин и Сталин соединили социалистическую и русскую идею в победный советский сплав, он обрушил всю силу своего гнева на предшественников - Никиту Хрущева и Михаила Горбачева, чьими усилиями этот сплав подвергся коррозии, в итоге погубившей и КПСС, и СССР. Никитин назвал ЦКРК щитом партии и заверил делегатов, что подобные вредители больше никогда не проникнут в руководящие структуры компартии. На этой победной реляции был объявлен перерыв, и делегаты чинно двинулись в сторону столовой.

Во второй части первого дня работы съезда стало ясно, как именно коммунисты победят внутренних врагов. Первый секретарь московского горкома партии Валерий Рашкин представил делегатам проект нового Устава КПРФ, который был за две недели до съезда опубликован на сайте КПРФ и в газете «Правда». Этот документ предполагает серьезное усиление президиума ЦК партии. Кроме этого в случае его принятия значительно усилится контроль ЦК за деятельностью ЦКРК. Также вышестоящие органы смогут сменять руководство нижестоящих без одобрения соответствующих парторганизаций. 

Прения по документу пройдут во второй день. А завершится работа выбором нового состава и президиума ЦК.