Парадоксы подписной кампании

Поэт и переводчик Игорь Караулов — о столкновении идеала с действительностью в избирательной кампании в Мосгордуму

Игорь Караулов. Фото из личного архива

Относительный успех Алексея Навального на прошлогодних выборах мэра Москвы на некоторое время резко повысил интерес к выборам в Московскую городскую думу. Оппозиционеры получили новые стимулы для борьбы.

Во-первых, московские власти в тот раз показали себя если не искренними сторонниками политической конкуренции, то, по крайней мере, врагами электоральной скуки. Во-вторых, 27% голосов, полученных Навальным, – это была, конечно, морковка, отобранная сразу после финиша. Но на выборах городского парламента эти проценты теоретически можно было бы конвертировать в пять-десять вполне реальных политических карьер.

Тем более что и Михаил Прохоров, пропустивший тогда свой ход, грозился дать решительный бой именно на выборах в Мосгордуму.

Но со временем энтузиазм стал таять.

Прохоров охладел к политике, вспомнив о том, что на свете существуют более приятные развлечения. Окончательный приговор суда лишил Навального возможности лично повести на выборы когорту своих сторонников.

К тому же правила выборов были определены наиболее выгодным образом для текущих «царей горы»: никаких партийных списков, 45 мажоритарных округов и, следовательно, 45 разрозненных кампаний.

Чувствуя, что интерес к выборам уходит, московские власти по инициативе внепартийного движения «Моя Москва» устроили «праймериз» — невиданное для России дело. Но чаемого эффекта эта затея не принесла: и явка оказалась меньше ожидаемой (неполные 4%), и «Единая Россия» — основной электоральный игрок — отказалась полностью признать результаты предварительного забега.

Но случился скандал. Его устроили самые голосистые — птенцы гнезда Навального, у которых возникли повальные проблемы со сбором подписей. В итоге лишь четверо самовыдвиженцев, которых можно условно отнести к бывшему «болотному» лагерю, сохраняют на данном этапе шансы на участие в выборах.

Можно, конечно, посмеяться над неудачниками, однако сбор подписей и в самом деле представляется наиболее сомнительным элементом этой кампании.

Во-первых, их требуется слишком много — 5000, а для верности лучше бы 6000. Простой расчет показывает: чтобы в каждом из 45 округов на старт вышло как минимум два кандидата, горожане должны поставить  540 000 собственноручных подписей. Это соответствует населению нескольких крупных городских районов, таких как мое Ясенево. И это в два с лишним раза больше числа избирателей, пришедших на «праймериз».

Смысл этой процедуры также расплывчат.

Может быть, сбор подписей призван показать, что у кандидата есть некая минимальная поддержка населения? Но позвольте, нам же не предлагают поддержать Джонни Деппа против Бреда Питта; основную массу кандидатов жители попросту не знают.

Конечно, нам рассказывают святочные истории о том, как некая женщина, распознав со слуха, что речь идет о «той самой» Ольге Романовой, с удовольствием подписалась сама и сагитировала еще половину подъезда. Но понятно же, что в случае с другими кандидатами дело обстоит иным образом. Для подавляющего большинства людей сборщики подписей стоят в одном ряду с плохо говорящими по-русски мужичками, предлагающими «картошку задешево», с разнообразными коммивояжерами, пропагандистами сект и т.п.

Кроме того, в современной Москве почти все подъезды снабжены домофонами, а некоторые дворы в центре еще и кодовыми замками закрыты. Получается, что избирательный закон заставляет сборщиков проникать в дома вопреки воле жителей.

А ведь есть еще вопрос персональных данных. У нас сейчас над ними трясутся и всюду, где нужно и не нужно, требуют письменного согласия на их использование. А тут гражданам предлагается предъявить паспорт незнакомым людям ради поддержки неизвестного им кандидата. По сути, сборщики подписей вынуждены ориентироваться не столько на политически активных граждан, сколько на целевую аудиторию мошенников на доверии.

Но, может быть, кампания по сбору подписей должна продемонстрировать иное: наличие достаточного корпуса идейно мотивированных людей, готовых тратить на своего кандидата время и нервы?

Официальная идея состоит в том, что подписи должны собирать волонтеры.

Понятно, откуда они могли взяться у Ольги Романовой или Ильи Яшина: это, конечно же, те, кто ходил на Болотную, Сахарова, далее везде.

Примерно понятно, откуда волонтеры у Ярослава Кузьминова — ректора ВШЭ. Студенты — народ активный и всегда готовы поддержать своего уважаемого руководителя.

Менее понятно, допустим, откуда волонтеры у руководителя психоневрологического диспансера. Популярность у пациентов?

Тем не менее факт остается фактом: безвестный психиатр собирает подписи без труда, а профессиональные политики Яшин или Милов не собирают вовсе.

Чтобы объяснить этот парадокс, не нужно говорить о том, какая у нас безалаберная оппозиция. Допустим, это так, но ведь есть куда более простое объяснение: ставку на волонтеров делают только нищие одиночки. Солидные структуры привлекают платных, профессиональных сборщиков. Мария Гайдар честно признается, что заплатила специализированным конторам не один миллион рублей — и, стало быть, успешно собрала подписи не только благодаря лукавому применению красных звезд в своей агитации.

Получается нестыковка идеала с действительностью. В идеале — пламенные агитаторы идут в народ, чтобы улавливать души. В реальности — равнодушные наемники, которым все равно за кого собирать подписи, рыщут по подъездам в поисках простодушных обывателей, которым все равно, за кого подписываться. При этом все халтурят: наемники от равнодушия, а волонтеры от неопытности.

Примечательна история с Ольгой Романовой, которая сначала стушевалась, осознав, что нужного числа надежных подписей у нее не набирается, а потом бодро понесла подписные листы в Мосизбирком. Можно было бы даже предположить, что ей пообещали некие гарантии.

Но раз сбор подписей на деле не несет особой политической нагрузки, то, наверное, можно было бы избавить кандидатов от этой утомительной процедуры. Разве инициативное собрание из 300 или 500 граждан, добровольно пришедших со своими паспортами, чтобы поддержать кандидата, не было бы достаточным фильтром для отсеивания недостойных?

Ну а властям предержащим и в Москве, и в других уголках страны надо все-таки определиться — чем, по их мнению, должны быть выборы: мероприятием ради соблюдения демократических процедур, зрелищным шоу или содержательным разговором о нашем общем будущем?

Зарубежные телеканалы выдавят российские из кабельных сетей

Из-за запрета рекламы отечественным платным телеканалам придется урезать штат

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Зайцева

После стремительного принятия Думой закона о запрете рекламы на кабельном и спутниковом платном ТВ неэфирные телеканалы продумывают варианты сокращения расходов. По словам опрошенных «Известиями» представителей платных каналов, теперь у них есть три пути: повысить абонентскую плату, сократить штат канала или закупать более дешевый контент. Правда, повысить ценник за доступ к каналу, скорее всего, не получится: тогда кабельные операторы могут отказаться принимать каналы в свои сети. Прогнозы самих кабельных операторов еще более пессимистичны. После вступления закона в силу зарубежные кабельные телеканалы потеснят российские, а новые каналы и вовсе перестанут появляться.

Представители платного ТВ называют принятый закон абсурдным. Парламентарии посчитали, что бесплатные эфирные каналы недополучают 4 млрд рублей из-за неэфирных каналов, которые сами по себе являются платными для абонентов, да еще и продают рекламу. 4 млрд — это общий доход неэфирных телеканалов в России в 2013 году. При этом объем всего рекламного ТВ-рынка в России, по разным оценкам, достиг 130–150 млрд рублей.

— Упущенная выгода не дошла бы до эфирных каналов по определению, поскольку существует слишком много рекламодателей, которые не могут попасть на эфирные каналы либо не попадут туда никогда, — считает директор по рекламным продажам и исследованиям Viasat в России (телеканалы TV 1000, Viasat History, DaVinchi — всего 15 спутниковых каналов) Дмитрий Колесов.

— При нынешнем размере рынка в 150 млрд рублей, это даже не смешно, — говорит Колосов.

По его словам, о повышении абонентского ценника говорить рано, поскольку не все платные каналы пойдут на этот риск. Дело в том, что, повысив стоимость доступа, каналы рискуют не попасть в кабельные сети.

Не рискнут поднимать цену и по другой причине, продолжает Колосов: российский зритель уверен в том, что телевидение должно быть бесплатным. Скачок цены отобьет у неэфирных телеканалов аудиторию.

Чтобы компенсировать убытки от потери рекламы, телеканалы, скорее всего, будут «резать» свои затраты. Первыми под нож попадут расходы на персонал и на контент. По словам представителя компании Viasat, в структуре, которой реклама составляет львиную долю, вероятно, сократят расходы комплексно: пострадает и персонал, и качество передач, и цена за доступ к каналам.

Интересно, что у владельцев эфирных каналов, таких как «Первый», ВГТРК и других, в активе также имеется множество платных каналов. Причем у каналов «Русский бестселлер» и «Моя планета» ВГТРК одни из самых высоких рейтингов среди кабельных каналов, они также входят в пятерку по охвату аудитории. В топ-5, по оценкам экспертов рынка, входит и «Дом кино», принадлежащий компании «Первый канал. Всемирная сеть».

Для кабельных каналов ВГТРК запрет рекламы не станет катастрофой, говорит заместитель генерального директора ФГУП ВГТРК Дмитрий Медников. Реклама в структуре доходов того же «Русского бестселлера» и «Моей планеты» не достигает 30%, утверждает Медников.   

— Мне кажется, пока разговаривать о том, что мы будем делать дальше, преждевременно. Закон должен быть подписан президентом. Пока нет предмета для обсуждения, — заявил «Известиям» менеджер холдинга.

Западные каналы вытеснят отечественные, а новые перестанут появляться

Если рейтинговым неэфирным ресурсам ВГТРК и «Первого канала» выход из кабельных сетей не грозит, то остальным платным каналам после подписания закона президентом есть чего опасаться. Вице-президент Ассоциации кабельного телевидения и член наблюдательного совета группы компаний «Акадо» Михаил Силин подтверждает, что кабельные операторы не готовы будут платить повышенные лицензионные отчисления каналам, поскольку не в их интересах повышать тарифы абонентам.

— Это чревато тем, что некоторые каналы просто потеряют эфир и исчезнут, — продолжает Силин. — Их место займут международные сетевые каналы, для которых доход от рекламы не так важен.

Однако не все международные кабельные каналы независимы от рекламы. Для Viasat и Discovery львиную долю бюджета составляют именно рекламные доходы. Однако у них есть преимущество, они могут перестать снимать передачи для российского рынка и запускать международную версию, дублированную на русский язык, что намного дешевле.

Для российских каналов, присутствующих в кабеле, сократить расходы, значит, существенно ухудшить качество контента: делать больше повторов и генерировать меньше оригинальных программ.

Силин также подчеркивает: очень многие кабельные компании независимо от абонентских платежей откажутся платить телеканалам с маленьким рейтингом. Не станут платить и новым каналам, у которых еще не появилась аудитория.

— Тогда как вообще будут появляться новые каналы? Я, например, не знаю. Ведь перед тем как стать эфирными и популярными такие каналы, как СТС, ТНТ, РЕН ТВ, сначала появились в кабеле, — напоминает Силин.

Как принимали закон

Запрет рекламы на платных кабельных и спутниковых каналах инициировал член комитета по обороне Госдумы Игорь Зотов. Он предложил запретить рекламу на каналах, которые осуществляют деятельность «исключительно на платной основе и (или) с применением декодирующих технических устройств». Речь не идет о десяти обязательных общедоступных каналах, которые кабельные и спутниковые операторы распространяют бесплатно: «Первый канал», «Россия 1», «Россия 2», «Россия 24», «Россия К», НТВ, «Пятый канал», ТВ Центр, ОТР и «Карусель». Не относятся к платным и телеканалы, распространяющиеся посредством наземного эфирного вещания.

Общественный резонанс вызвал не только сам законопроект, но и условия, в которых он принимался. Внесенный в Думу 24 июня, он был принят в первом чтении уже через неделю. В повестке Госдумы на последний день весенней сессии его обсуждение не значилось, но 4 июля по инициативе профильного комитета по экономполитике чтение всё же состоялось. В результате большинством депутатов — в основном единороссов — закон утвердили сразу во втором и третьем чтениях.

Этому предшествовала история, произошедшая в профильном комитете накануне. По выражению заместителя руководителя фракции ЛДПР Ярослава Нилова, заседание комитета проводилось «в потемках, тайно, по-партизански». Вечером 3 июля по звонку руководителя комитета Руденского на совещание собрались три депутата: единороссы Виктор Звагельский и Сергей Кривоносов, и «эсер» Михаил Емельянов. У Виктора Звагельского, по сообщению Емельянова, на руках была большая часть доверенностей от депутатов «Единой России», состоящих в комитете. Члены комитета проголосовали за принятие законопроекта во втором и третьем чтениях 4 июля. Емельянов и Тайсаев при этом голосовали против.

Таким образом, платные каналы и кабельных операторов, которые ожидаемо выступили против принятия законопроекта, к работе над ним не допустили. Поправки все-таки утвердили во втором и третьем чтениях, несмотря на критику депутатов от ЛДПР, «Справедливой России» и КПРФ. «Эсер» Валерий Гартунг заявил на заседании, что закон ударит по основе независимого телевидения, и назвал проект коррупциогенным.

Во время обсуждения проекта представитель ЛДПР предложил запрещать рекламу только на тех каналах, которые получают государственное финансирование, однако поправку отклонили. Теперь закон должен утвердить Совет Федерации и президент. 

Дети в Сети: чем занимаются в Интернете несовершеннолетние пользователи

«Лаборатории Касперского» проанализировала и сравнила поведение несовершеннолетних пользователей в Сети в различных странах мира.

Отмечается, что в России лидерами среди нежелательных ресурсов, которые посещают дети, являются порнографические сайты (46,4 %), а также сайты, посвящённые теме оружия (26,4 %). Для сравнения: в Западной Европе эти показатели равны соответственно 49,7 и 6,7 %, а в Соединённых Штатах — 43,9 и 12,0 %.

Распределение посещений нежелательных сайтов по 10 категориям, Россия, январь – май 2014

В целом поведение детей во многих регионах и странах схоже в частом обращении к порнографическим сайтам (лишь в Германии лидируют сайты с онлайн-играми). Россия же отличилась наиболее высокой долей посещаемости сайтов, содержащих информацию об оружии и нецензурную лексику, — эти категории оказались в первой тройке российского рейтинга.

Что касается других стран, Япония выделяется очень высокой долей порно-ресурсов (74,9%), в США высокий процент посещения сайтов категории «Насилие», а Мексика лидирует в категории «Наркотики» (2,1%).

Некоторое время назад важной причиной для беспокойства экспертов по защите детей в Интернете были именно наркотики. Тогда в Сети можно было свободно найти множество рецептов изготовления наркотических препаратов, описаний способов приёма наркотиков и материалов, пропагандирующих наркоманию. Но как только на эту проблему обратили внимание власти, опасная информация, касающаяся наркотиков, стала блокироваться на государственном уровне.

Процент посещений сайтов категории «Порнография, эротика» среди сайтов 10 категорий, январь – май 2014

Помимо нежелательного контента, ребёнок в Сети может встретиться и с другими опасностями, не менее болезненными для детской психики. Многие современные дети проводят в Интернете больше времени, чем на улице, что играет на руку различным преступникам и просто недоброжелателям. Так, во многих странах дети и в особенности подростки часто сталкиваются в Сети с кибер-террором (кибербуллингом) — травлей жертвы через Интернет. Агрессоры действуют через все возможные каналы общения: социальные сети, форумы, чаты, мессенджеры и пр.

Поворот на зиму

Журналист Максим Соколов — о том, что формула выживания Донбасса под эгидой украинской державы в сложных климатических условиях непонятна

Максим Соколов. Фото: Глеб Щелкунов

Имеется в виду не какая-то метафора, а чисто астрономическое явление. После летнего солнцеворота год поворачивает на зиму. День сокращается, и дело идет к осени, а потом к зиме. Так уж положено от века.

В связи с существенным отрывом современной цивилизации от природных основ — не первобытные, чай, люди и даже не средневековые — поворот на зиму не воспринимается как весомый политический фактор. Разве что губернаторы вскоре начнут отчитываться о подготовке ЖКХ к зиме. Однако в условиях народных бедствий дело не ограничивается проверкой труб и подготовкой к отопительному сезону.

Украинская революция, всё чаще называемая кратким словом «руина», отличается, кроме всего прочего, еще и стремительной примитивизацией общественной жизни. Так сказать, возвратом к истокам. Не считать же герцога Коломойского с его отроками и дружиной выражением политики XXI века или хотя бы XX. Скорее XVI — если не раньше.

Пока что любимое занятие обитателей руины, то есть война, приходилась, как это и положено в традиционном обществе (так называемое весеннее поле) на теплое время года. Что для украинской армии было явным подарком, ибо можно представить себе зимнюю кампанию с украинским интендантством. Прочие проблемы — всё тот же злополучный газ, свертывание промышленности и сельского хозяйства, наконец, то же самое ЖКХ, — все они в теплое время года не столь болезненны, потому что тепло и можно доживать на остатках былого Януковича. Но они не вечны, как не вечны и положительные температуры с длинным днем. Придут и отрицательные с днем коротким, равно как и начнет сказываться во всей силе разрушение хозяйства.

То, что это скажется самым прискорбным образом на исконных землях Украины, — на Волыни, Галиции и Киеве с городками — довольно очевидно. Это ни на какой земле хорошо не сказывается. Но вместе с тем это не наше дело. Пускай пануют у своей сторонцi, как хотят. Сложнее с Новороссией и особенно с Донбассом, потому что здесь наблюдается не отчуждение, а напротив, сопричастность к нуждам и чаяниям тамошнего народа. Особенно — к нуждам и чаяниям донбасского народа, вопиющим к небу.

Даже если предположить, что формула «Кому суждено было быть убитым, тот убит, мертвых с погоста не носят, отныне веселые песни поет Украина, счастливая юность цветет, будет жить в единой украинской державе» будет — что крайне сомнительно — воспринята населением Донбасса, наконец готового — сила солому ломит — склонить голову перед панами, остается один вопрос. Как физически выживать в условиях зимы и руины при упадке и гибели всех систем жизнеобеспечения. «За нами ведь дети без глаз, без ног, // Дети большой беды, // За нами города на обломках дорог, // Где ни хлеба, ни огня, ни воды». Довольно точное описание ряда населенных пунктов Донбасса — и что с этим предполагается делать даже при сдаче на милость победителя, если он победит.

Обустройство выжженной украинскими войсками земли силами Украины же, которая сама стремительно движется к экономическому краху — задача как минимум нетривиальная. Донбасс восстанавливался в 1943 году потому, что, во-первых, его промышленность была жизненно необходима воюющему СССР, во-вторых, разрушали Донбасс немцы, а восстанавливали советские люди, в-третьих, восстанавливали силами всего СССР — существовала общенациональная солидарность. Сейчас Донецком и Киевом сильно утерянная.

Формула восстановления (или хотя бы выживания) Донбасса под эгидой украинской державы представляется тем более непонятной, что в условиях экономического краха и крайнего дефицита во всем те малые деньги, которые все-таки находятся, дают прежде всего лояльным. Говорить о лояльности Юго-Востока Киеву затрудняются не только в Киеве, но даже в Брюсселе и Вашингтоне.

Но тогда действует довольно мрачная аналогия. Самым смертным периодом в истории ГУЛАГа считается период военный. Даже не потому, что вожди СССР сознательно желали, чтобы лагеря образца 1942 года сделались совсем истребительными — может быть, желали, может быть, нет, мы этого точно не знаем. Но потому что лагеря, населенные врагами народа, — так ведь считалось — естественно же было кормить в последнюю очередь, когда и лояльный-то тыл голодал, и фронт не сказать чтобы от сытости лопался. Простой расчет, кому выживать в первую очередь, не зэкам же. В случае с немецкими концлагерями больше доказательств того, что истребление было сознательным, — но, впрочем, идея приоритета ресурсов вряд ли и немцам была чужда.

Рассчитывать, что холодной и голодной зимой 2014–2015 годов Киев будет распределять свои скудные ресурсы по-другому — позвольте не поверить.

Минкультуры запретит фильмы, призывающие к насилию и жестокости

Отказ в получении прокатного удостоверения может ожидать большинство американских боевиков и фильмов ужасов

Фото: kinopoisk.ru

Сначала отменяем Behemoth и Мэнсона, а теперь и 

с 1 июля 2014 года боевики и фильмы ужасов, где зло побеждает добро, а герой заявляет с экрана «Убивайте, это хорошо», запрещены к широкому прокату на территории РФ. Это следует из Федерального закона № 101-ФЗ от 05.05.2014 («О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере использования русского языка»), известного также как закон о запрете ненормативной лексики в кино и на сцене.

В ст. 5 Федерального закона речь идет о том, что «прокатное удостоверение на фильм не выдается в случае, если фильм содержит <...> материалы, пропагандирующие <...> культ насилия и жестокости».

В Министерстве культуры «Известиям» сообщили, что боевикам и хоррорам, не содержащим «культ насилия и жестокости», прокатные удостоверения будут выдаваться с возрастным ограничением «18+».

Опрошенные «Известиями» эксперты полагают, что под определение «пропаганда» попадает большинство боевиков и фильмов ужасов, поскольку натуралистическое изображение насилия является основой этих жанров, а провести грань между пропагандой насилия и его объективным показом порой весьма затруднительно.

Председатель президиума Московской коллегии адвокатов Сергей Жорин считает, что при подобной формулировке до проката могут не добраться фильмы, где насилие хотя и не пропагандируется, но явным образом не осуждается.

— Эта субъективная формулировка должна быть либо конкретизирована, либо изъята из нормативного акта, — отметил юрист. — Например, режиссер может провести очень тонкую сюжетную линию, где зрителю в финале не будет читаться мораль, и такая картина может вызвать множество вопросов у экспертов.

В Министерстве культуры «Известиям» пояснили, что под запретом окажутся лишь те фильмы, которые открыто призывают к насилию и жестокости.

— Речь идет о прямой пропаганде — когда фильм фактически говорит: делай так, это хорошо, это правильно, — заявил директор департамента кинематографии Минкультуры Вячеслав Тельнов. — В тех случаях, когда сотрудники ведомства не смогут однозначно решить, есть ли в фильме пропаганда культа насилия и жестокости, они обратятся к специалистам — культурологам и психологам.

Механизм выявления пропаганды насилия в языковых конструкциях уже наработан на основе анализа экстремистских материалов, но, по мнению экспертов, вероятность его применения в кино невелика.

— Герой должен открыто говорить зрителю — «убивайте своих врагов», но в фильмах такого почти не встречается, — заявила «Известиям» Юлия Сафонова, лингвист-эксперт ГБУ «Московский исследовательский центр».

Имеется ли в фильме визуальная пропаганда насилия, будут решать психологи. По словам Андрея Лосева, эксперта-психолога Центра социальных исследований и экспертиз, к прокату не будут допущены фильмы, где «зло побеждает добро». В тех же случаях, когда насилие показано в отрицательном контексте, как в советских фильмах про Великую Отечественную войну, оно не будет считаться пропагандой.

По мнению главного редактора журнала «Искусство кино», киноведа Даниила Дондурея, экспертам придется решать практически неразрешимую задачу. 

— Определить степень жестокости невероятно сложно в смысловом плане, а также в профессиональном, концептуальном и нравственном. Вспомните, как в фильме Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин» с Потемкинской лестницы катится коляска — это беспрецедентный и очень жесткий рассказ о насилии. В то же время в российских сериалах ежевечерне убивают несметное количество людей, и горы трупов не вызывают абсолютно никаких эмоций. Где грань? 

Народный артист России Николай Бурляев напомнил о том, что фильм «Андрей Рублев» Андрея Тарковского в свое время обвиняли в чрезмерной жестокости, но жестокость жестокости рознь.

— Тарковский с упоением рассказывал, как придумал сцену, где русский князь бьет русского юношу саблей по шее. Однако снято это не для смакования жестокости, а для выражения идеи: «Зачем брат убивает брата?»

По словам Бурляева, это совсем не тот случай, что в иных американских фильмах, где «через раз упиваются кровью, вспомните хотя бы «Убить Билла». Это жестокость на уровне клиники».

Американский след обнаружил в законе и Даниил Дондурей.

— В сегодняшнем российском прокате две трети фильмов занимает американское кино, и именно оно может попасть под действие закона — в качестве ответных мер на экономические санкции, — вскрыл законодательные хитрости киновед.

Он также отметил, что по данному закону можно запретить любой фильм, «если это не фильм о природе или о памятниках Кремля», так как законы драматургии предполагают конфликт, за которым можно усмотреть потенциальное насилие.

Кореец, забивший гол сборной России, зарабатывает 140 долларов в месяц

В матче первого тура чемпионата мира сборная России сыграла вничью с Южной Кореей – 1:1. В составе азиатов гол забил нападающий Ли Кьюн Хо.

По информации корейских СМИ, Ли Кьюн Хо – самый низкооплачиваемый футболист на чемпионате мира. В месяц он зарабатывает 141 тысячу вон, что составляет примерно 140 долларов США.

Дело в том, что Ли Кьюн Хо выступает за армейский клуб «Санчжу Санму», в котором играют только южнокорейские футболисты, проходящие военную службу. И зарплата в этом клубе для всех одинакова.

Отметим, что Ли Кьюн Хо – единственный игрок на чемпионате мира, представляющий этот южнокорейский клуб.

Сенаторы предлагают амнистию на вывезенный из России капитал

В России могут применить итальянскую схему по прекращению оттока капитала

Фото: REUTERS/Suhaib Salem

Члены Совета Федерации намерены решить проблему оттока капитала через масштабную амнистию выведенных ранее из страны средств. Сенаторы Константин Добрынин и Юрий Бирюков разработали законопроект по амнистии для капитала, выведенного за рубеж. Они предлагают воспользоваться итальянским опытом: освободить капитал от уплаты налогов, введя только декларационный платеж в 2,5% от общей суммы возвращенных средств. В случае принятии законопроекта он вступит в силу с 1 января 2015 года.

В 2001–2002 годах в Италии была проведена одна из самых успешных в мировой практике экономических амнистий. Согласно разработанному властями Италии Декрету о легализации, заявитель обязан был заплатить 2,5% от задекларированной стоимости имущества или приобрести итальянские ценные бумаги на сумму, равную 12% от стоимости сокрытого имущества. Взамен налоговые органы выдавали специальные «сертификаты конфиденциального взноса», содержащие гарантии освобождения лица от подачи декларации, уплаты налоговых задолженностей и аудита средств, полученных до амнистии. Также гарантировалась полная конфиденциальность для налоговых и других государственных органов. Помимо этого власти Италии решили ужесточить и меры ответственности за нарушение налогового законодательства, введя штраф за сокрытие капитала или имущества — от 5% до 25% от суммы сокрытых средств плюс конфискация имущества на такую же сумму. По итогам, за первые два месяца возвратился капитал в размере €61 млрд, налоговые сборы составили €24 млрд.

Законопроект сенаторов «О порядке возврата в РФ активов» предполагает упрощенный порядок декларирования с целью обратного получения размещенных на банковских счетах за пределами Российской Федерации денежных средств. Как прописано в проекте амнистии, плательщики вправе перечислять денежные средства из иностранных банков на свои счета в банках России, а также декларировать имущество без предоставления документов об источниках получения денежных средств и имущества. При этом они полностью избавляются от необходимости оплаты налогов, кроме декларационного платежа, который будет составлять 2,5% от общей стоимости активов. 

При условии подачи декларации и уплаты декларационного платежа плательщик освобождается от обязанности по уплате налога, пени и штрафа в связи с операциями по приобретению, возврату и легализации в рамках настоящего закона данного имущества и денежных средств, не может быть привлечен к административной и (или) уголовной ответственности за нарушение налогового законодательства Российской Федерации и законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, а также у него не могут запрашиваться никакие документы и сведения касательно источников и обстоятельств приобретения задекларированных денежных средств и имущества.

— Успешность реализации возврата капитала зависит от того, поверят ли «амнистируемые», что задача государства не заработать на возврате их средств, а более глобальная — напитать экономику финансами и пополнить бюджет в долгосрочной, а не краткосрочной перспективе, — пояснил «Известиям» соавтор законопроекта Константин Добрынин.

По словам сенатора, в правительстве обсуждают эту идею достаточно давно и в целом относятся к ней благосклонно, а подготовленный законопроект ускорит процесс. 

Вице-президент «Опоры России» Азат Газизов считает, что в данном случае обязательна оценка поступлений в бюджет от амнистии. 

— Законопроект надо анализировать с точки зрения эффективности. Если послужит возврату капитала, то любое действие может приветствоваться. Аналогом может служить пример, когда ввели подоходный налог в 13%. Это поспособствовало резкому росту поступлений в бюджет, — говорит Газизов.

Председатель комитета по налогам «Деловой России» Марина Зайкова расценивает предлагаемую меру положительно, но полагает, что она сложноосуществима из-за проходящей политики деофшоризации. 

— А здесь как мера — поощрять людей, которые вывели капиталы и теперь хотят их вернуть на Родину. В этом смысле у нас вся политика направлена на закручивание гаек и дальше будет направлена на закручивание. Я считаю, что инициатива хорошая и неплохо бы, чтобы она была принята, но боюсь, что сложно реализуется, — отметила она.

Как ранее в своих исследованиях отмечали британские эксперты, с начала 1990-х годов из России за рубеж было выведено порядка $800 млрд. Попытки вернуть часть этой суммы принимались Россией в 1993 году, но кампания по возвращения незаконно выведенных средств провалилась, в основном из-за отсутствия налоговых льгот. Позже попытка проведения налоговой амнистии была принята в 1995, 1997 и 2002 годах, в 2007 году она была проведена впервые (по налоговой ставке в 13%).

Сейчас у России шансы на успех будущей репатриации капитала намного выше, чем 12 лет назад, считает главный экономист Фонда экономических исследований «Центр развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов. По его мнению, в этот раз капитал должен вернуться в российскую казну за счет совпадения двух условий: введения существенных льгот для бизнеса внутри страны и усиления рисков для его ведения за пределами России. Так, даже поднятие 2,5-процентного налога до 10%, по мнению Миронова, не спугнет потенциальных «репатриантов». По его данным, только за I квартал этого года из России ушло около $60 млрд, столько же, сколько за весь 2013 год. Введение амнистии может остановить отток капитала и, наоборот, станет его привлекать.

Предложенные Советом Федерации условия не вернут в Россию большую часть выведенного капитала. Несмотря на то что преследования за незадекларированное ранее имущество вестись не будет, репатриация активов может вскрыть другие правонарушения, совершенные предпринимателями в начале 1990-х, считает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. Для возвращения капитала в Россию есть и другие пути.

— К примеру, отмена налога при инвестиции в российскую экономику и его повышение при выводе капитала за границу создаст ситуацию, при которой выводить капитал из России станет уже невыгодно. Таким образом, одновременное применение ограничительных и льготных мер стабилизирует российскую экономику и перекроет отток капитала, — уверен он.

Между тем российская экономика в ее нынешнем ослабленном состоянии и нестабильные условия для ведения бизнеса не смогут привлечь в Россию ожидаемых вливаний, предполагает директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. В налоговую амнистию, проведенную в 2007 году, россияне легализовали лишь $3,5 млрд, тогда как российские власти ожидали порядка $8 млрд.